МЫ РУССКИЕ, С НАМИ БОГ!

     На половине пути из Петушков во Владимир, на возвышении, с левой стороны дороги, видны купола храма Казанской иконы Божией Матери. Когда-то это было село Ундол, первое упоминание которого встречается в Смутное время, а сейчас это улица в черте города Лакинск.

     Здесь находилось имение Александра Васильевича Суворова, непобедимого полководца, генералиссимуса, кавалера всех существующих в то время Российских наград и множества иностранных. В здешний храм Казанской иконы Божией Матери Суворов ходил на службы по специально сооружённому «прошпекту», в Ундоле, в специально построенных казармах, он разместил свой Владимирский полк и проводил учения. И сейчас память о нём здесь бережно хранят – жизни и деяниям Александра Васильевича посвящена экспозиция церковно-археологической палаты, экскурсию для нас накануне юбилея великого полководца провела прихожанка Свято-Казанского храма Нина Николаевна Функ.

     Впервые село Ундол упоминается в Смутное время, в 1611 году, когда захватчики осадили Владимир и пошли на Москву. А когда дошли до Ундола, пришла весть, что к Москве подходит народное ополчение. По стране разлетелись грамоты патриарха Гермогена с призывом встать на борьбу с оккупантами, помочь Москве средствами и ратными людьми. И захватчикам пришлось вернуться назад, в Юрьев-Польский, откуда они начали своё разрушающее движение.

     Храм во имя Казанской иконы Божией Матери в Ундоле был построен в 1693 году. Первоначально его хотели строить на другом берегу реки Ундолки, на месте старой деревянной церкви, и даже завезли материалы. Но они чудесным образом оказались на другой стороне. И так происходило несколько раз. А потом с неба на нитях спустилась икона Казанской Божией Матери, она сама определила место, где должен стоять храм. И в то же время из-под горы, где сейчас храм стоит, забил источник, который существует и до сих пор.

     Село Ундол неразрывно связано с именем Суворова, который приобрёл это имение в 1776 году у Татьяны Андреевны Бутурлиной, вдовы-капитанши. Но постоянно он здесь, конечно, не проживал, потому что вся его жизнь была связана с военными походами. На постоянное жительство он приехал только в 1784 году, когда немного утихли военные действия и у него наступил длительный отпуск. Его назначили командиром шестой Владимирской дивизии. Расположение имения ему понравилось, поскольку Ундол находился на дороге, которая проходила, как говорили, от Золотых ворот Владимира до Золотых ворот Киева. Было очень удобно расположить здесь полк, построить казармы для солдат и проводить учения на площади перед храмом.

     Дом строили по чертежам Суворова, пока он находился в походах. Дом был каменный, двухэтажный, с двумя деревянными одноэтажными пристройками-крыльями. На втором этаже была галерея, откуда Суворов порой бросал детям пряники, деньги (по воспоминаниям крестьянина Локтева). Рядом с домом был флигель – «птичья горница»: в кадках росли деревья, и там жили певчие птицы. Он очень о них заботился, любил там отдыхать, порой принимал важных гостей.

      Рядом стояли казармы. Обычно, если полк вставал в каком-то селении, солдат распределяли по крестьянским избам на постой, а Суворов, чтобы избавить крестьян от этого бремени, сам построил казармы. Известно, что он был отец солдатам, делил с ними все тяготы солдатского быта. Эту традицию продолжал здесь. Даже когда здесь не находился, писал управляющему, чтобы следили, чтобы в казармах было не душно, не ветрено, а было тепло. Потому что солдат должен быть накормлен, одет, чтобы из него получился хороший воин.

      Усадьба была довольно большой. Сейчас там расположено кладбище. На месте дома сначала стоял крест, а в 2014 году поставили памятный камень.

      От своего дома к храму Суворов проложил аллею, которую в бумагах называл «Прошпект». Он был обсажен липками, вёл к Святому источнику имени Казанской иконы Божией Матери. От него по горе была устроена лесенка – три марша по девять ступеней. По ней Суворов поднимался и шёл в храм. Он приходил на все службы, пел на клиросе, на его средства был построен придел во имя Сергия Радонежского.

      Здесь, в Ундоле, он провёл неполные два года: с 1784 по 1786 гг. Приехав, он не живёт праздно: «У меня наступило время изучить сельское хозяйство и заняться устройством своего имения». Он вникает в каждую мелочь жизни крестьян, посещает все сходы. Известен случай, когда из-за разлива реки он не мог перейти на другой берег, и тогда он сам соорудил плот и переплыл реку. Ему надо было слышать крестьян, знать, о чём они говорят, какие у них нужды. Он проверил каждый участок земли и сделал вывод: какие земли отдать под пашни, а какие вырубить под пастбища.

      По заведённому в походах порядку он вставал затемно, обходил все окрестности и сам иногда будил крестьян. Его очень удивляло, что они поздно, по его мнению, выходят на поле. В 1786 году случился неурожай, и Суворов сделал вывод, что это случилось «от лени». Поскольку земли было много, крестьяне запахивали её без навоза, и она истощалась. Он выяснил причину: обойдя дворы, увидел, что у некоторых крестьян в доме только одна корова, а этого мало. Издал приказ: временно скотину не резать, а разводить, чтобы поля были унавожены, и хлеба в итоге было достаточно.

     Помимо этого, он придавал большое значение тому, чтобы в семьях было много детей, говорил, что крестьянин «богатеет не деньгами, а детьми». Если он видел, что нерадиво обращаются с детьми, наказывал. Был такой случай: у одного крестьянина дочка Машенька умерла от оспы, и тот имел неосторожность сказать: «Слава Богу, что Бог её прибрал, она нам связывала руки». Суворов призвал его принародно и отправил в церковь стоять трое суток на коленях и молить Бога о прощении.

     Его забота о детях проявлялась в том, что он построил школу, создал театр, обучал детей музыке, пению. Он и сам любил петь - каждое утро час пел по нотам, особенно любил музыкальные произведения церковного содержания, и этому стремился обучить детей.

     Чтобы создавались семьи и было много детей, молодых крестьян Суворов не отдавал в рекруты. Раньше разрешалось покупать людей в рекруты на стороне, и он так и поступал. А своих оставлял и даже издавал приказ, кого на ком женить. Известен случай, когда в имении подросли четверо парней, а девушек подходящего возраста для женитьбы не было. Тогда он отправил купить девушек из других имений с наказом: «Невзирая на лица, но чтобы были здоровы».

     К телесным наказаниям он не прибегал, наказывал увещеванием, штрафом. Не выносил лжи и лести, считал, что это самыми большими пороками. Очень не любил пьянства. Если он видел подвыпившего крестьянина, то его даже зимой наказывали так: обливали холодной водой у колодца. Суворов считал, что так и хмель быстрее выйдет, и виновнику будет более стыдно, чем при порке розгами.

     Крестьянин Дмитрий Локтев рассказывал биографу, что за время, пока Суворов жил в имении, население увеличилось на сто человек: «Он мужичков поправил, и имение его стало лучше других». Крестьяне его очень уважали. Внешность описывали так: сухощавый старичок, немного сутуловатый, волосы взбиты локоном, но глаза очень живые. Он во всём был быстрый, активный, деятельный. Самым ценным в жизни считал время. Никогда не сидел сложа руки. У нег была тетрадь, где он записывал и заучивал иностранные слова: калмыцкие, армянские… В имении жили люди разных национальностей, всех он крестил и давал им русские имена. Он знал много языков: немецкий, французский, английский, итальянский, ведь считал, что надо знать язык врага.

     Но к пленным относился гуманно. Гордился тем, что мы русские. Но не считал себя выше других, не принижал других. Настоящий православный человек, он ни одного боя не начинал без молитвы. Все награды обязательно освящались. Служил благодарственные молебны после победы и строил храмы.

     Несмотря на то, что он здесь вёл очень деятельный образ жизни, Суворов считал, что эта жизнь праздная, писал Потёмкину ещё осенью 1785 года: «Извлеките меня из этой праздности, я хочу умереть в той среде, в которой привык находиться». Так и случилось.

     Сейчас в Ундоле можно посетить Свято-Казанский храм, стены которого помнят Суворова, пройтись тропой от родника до места, где стоял дом полководца, посетить музей в церковно-археологической палате при храме, организованной несколько лет назад, при настоятеле Викторе Смирнове. Очень многое для сохранения памяти о великом полководце было сделано при нём, а также отремонтирован храм, произведено благоустройство территории, в Лакинске, где выделили участки многодетным семьям, возведена часовня Матроны Московской. С уходом из жизни отца Виктора в 2022 году эта работа приостановилась. Прихожане собирают средства на ремонт колокольни и надеются, что всплеск интереса к местам, тесно связанным с личностью непобедимого Суворова, ещё впереди. Мы тоже очень надеемся и ждём. Генералиссимус, виват!